Хата-Майстерня — место, что формирует общество

13 сентября 2018
Share this...
Facebook
Twitter

Когда есть много идей, стоящих воплощения; есть люди, готовые к работе; ресурсы, которые способны покрыть часть нужд, то обязательно найдется и место… или же его создадут.

Хата-Майстерня – пространство для комплексного обучения, где проводят тренинги, семинары, лагеря и ретриты. Здесь каждый может побыть собой: посреди гор, в комфорте и затишье.

Ещё в начале 2014 года несколько энтузиастов из разных уголков Украины только мечтали об общем – своём пространстве в горах. А сегодня здесь, в карпатском селе Бабын кипит жизнь: в старой гуцульской хате 30-х годов есть 5 комнат, которые служат хостелом, комната для занятий, санузел и тихое пространство вокруг. Здесь можно попробовать аутентичные блюда, приготовленные местными жителями.

Название «Хата-Майстерня» обманывает. Ведь, на самом деле, здесь, если что-то и мастерят, то скорее определённые людские навыки и компетенции, ведь дом сегодня служит местом для проведения тренингов и разнообразных курсов обретения мастерства: от вокального до модераторского. Название взяли такое из-за, собственно, строения — это хата, которую реорганизовали тренеры, выпускники и все, кто тем или иным образом касается программы «Мастерская общественной активности». Сейчас большую часть команды Хаты-Майстерни составляют члены ОО «Иное образование», которая занимается неформальным образованием в Украине.

История Хаты-Майстерни

Организаторы пространства воспринимают Хату-Майстерню не только как отреставрированный объект или проект суто для обретения нового опыта. Среди гостей часто бытует мнение о том, что Хата «имеет свою душу». Это и не удивительно, ведь это место размещено среди лесов, укрыто Карпатскими склонами и, к тому же, имеет интересную историю.

Чего стоит только имя строителя, который её спроектировал — Васыля Палийчука. Он был мастером по дереву: изготавливал и украшал резьбой сундуки, балки. Происходил из бедной семьи, но «выбился в люди» благодаря своему таланту. В селе его хорошо знали и уважали, а «на всю Польшу» (в межвоенное время значительная территория Карпат принадлежала Польше) Палийчук прославился тем, что в 30-х годах ХХ века возводил обсерваторию на горе Поп Иван (Чорногирский).

Эту хату он построил для себя и семьи в 1935 году. Во времена войны здесь размещался госпиталь, а в послевоенной время – скрывались повстанцы. Всё это стало возможным благодаря выгодному расположению дома, которое Васыль Палийчук долго выбирал. Хата стоит в расселине между лесистыми холмами. В тёплые времена года почти невозможно найти место поблизости, откуда сквозь массивы лиственных деревьев было бы видно дом.

Здесь проводились пленеры и, как бы мы это назвали сегодня, мастер-классы от народных мастеров для студентов из Косова.
Семья Палийчуков была известна в очень разных кругах — от мастеров в районе до разного ранга чиновников в области. А в Бабыне и сегодня вспоминают, что именно здесь, в Кирничках, когда-то появился первый в селе телефон.

Именно в этой хате Васыль вместе с женой воспитывали детей, а значит, и разрасталась семья, которая проживала здесь до самого 2008 года. Жили бы и сегодня, но случилось августовское наводнение, которое сдвинуло хату – она стояла, будто подпирая склон.

Семья здесь не жила после наводнения, а Хата и хозяйственные постройки стали приданым Олеси Бычинюк – Палийчуковой правнучки. Ее первый муж, Богдан Петричук, и показал когда-то это место команде Хаты-Майстерни.

Контакт с местными

Дом размещён на высоте приблизительно 650 метров над уровнем моря, на подъёме к Сокольскому хребту.

Здесь команда нашла место, которое смогла взять на партнерских условиях в аренду. Это было довольно тяжёлым решением, ведь хотелось иметь своё, купить и ни от кого не зависеть, однако рациональнее было заручиться поддержкой местных – через аренду настроить контакты – акцентирует Виля (Виталий – ред.) Чупак:

— Имелись в виду партнёры на месте. Ты не сделаешь объект, и он не сделается сам по себе. Должны быть здесь друзья, партнёры, родственники, которые имеют свой интерес, которые есть здесь, на месте. Как сотрудничество с гуцулами предполагалось – так оно и есть, какое бы уже там ни было.

На территории Хаты-Майстерни действует свой собственный, иной темп жизни.

Тем, кто привык спешить, приходится менять собственную скорость. Одна из участниц команды Хаты, Алёна Каравай, уже давно поняла, что здесь можно целый день работать, а если браться за несколько дел, то они должны быть маленькими:

— День может быть занят тем, что тебе нужно купить хлеба, молока и приготовить еду для гостей. И ты можешь потратить на это целый день. Мультизадачности здесь не существует. Ты берёшь один процесс и завершаешь его до конца. Иногда начинаешь грустить за тем темпом, когда приезжаешь в город и опять начинаешь бегать.

Алёна, как и все другие участники команды, имела возможность оставаться в Хате-Майстерне одна:

— Тут спокойно, тут не страшно. У меня здесь чувство абсолютной безопасности. Если здесь кто-то может пройти, то это кто-то из села, и они не хотят тебе навредить. Как нам местные говорят, что это же тупиковое село, тут заканчивается дорога, то кто приедет сюда что-то красть? Тут все друг другу доверяют: оставь золото – и никто не заберёт.

Местные жители

Отношение местных к созданию в Бабыне пространства, куда ходят приезжие, – неоднозначное, хотя они и охотно показывают дорогу к «Палийчуковой хате».

На самом деле, нужно быть готовым преодолеть путь к локации. Подъезда непосредственно к дому нет. Есть дорога, которой можно УАЗом вывезти вещи, но такая аттракция доступна далеко не во все времена года, ведь через густой лес вокруг, трясина на дороге просто не успевает высыхать в межсезонье. Потому администрация Хаты-Майстерни советует пеший маршрут горными дорожками, для этого из двух сёл установили специальные указатели.

Подъем из центра Бабына – это более 900 м с перепадом высоты около 300 м. Большинство инвентаря, в частности хрупкие вещи (например, окно или оборудование для туалетной комнаты) волонтёры носили именно этой тропинкой. Другой путь лежит от трассы Косив-Верховина – из села Соколивка. Идти оттуда немногим больше 2 км, в то же время, подъем более пологий, а идя можно наслаждаться прекрасными пейзажами.

Местные сначала остерегались, но позже начали проявлять здравый интерес к тому, что творится в пространстве Хаты-Майстерни. Однако, люди по-разному воспринимают и понимают, что видят, что происходит, ведь нужен диалог. Тарас Ковальчук рассказывает, что жизнь в горных сёлах имеет свои законы:

— Нужно закрывать перелаз. А когда идёт группа 20 людей, тогда точно не закроют. И тогда начинаются проблемы, потому что корова пошла в другой огород, съела там что-нибудь. Или сливка (дерево – ред.) упала, ты взял и порубал на дрова, а то не твоё.

Разделение на своё и чужое очень сильно чувствуется в селе. Есть семья, у которой команда арендует дом – Ольга и Васыль Бычинюки, которые стали, можно сказать, главным связным центром. Они здесь жили, а потому лучше знают, что стоит делать и в каких ситуациях как действовать: где взять коня, или вывезти зимой на гору вещи, или с кем контактировать, если оборвалась линия электропередач. Бычинюки помогли наладить большинство необходимых контактов с местными и стали главным источником информации для команды. В этом, конечно, есть и минусы, ведь определённая однобокая подача тоже случается.

В селе живёт множество мастеров, которые вручную делают аутентичные вещи. Пани Мария, например, плетёт капчури (вязанные шерстяные носки – ред.), шапки, рукавицы и другие изделия из овечьей шерсти. Алёна Каравай рассказывает об их сотрудничестве:

— Это та ситуация, когда роль играет сельский менталитет. Эта семья, что здесь готовит (Бычинюки – ред.), не рада её (пани Марию – ред.) видеть. Когда Хата наполняется ресурсами и отдаёт их на село, то есть люди в селе, которые хотят это всё свезти к себе, и это мы тоже видим и переживаем. Пытаемся говорить с людьми, что так нельзя, что это для всех, но это тоже сложные процессы, потому что люди болезненно на это реагируют. Потому что кто-то что-то кому-то сказал, что нельзя сюда ходить и вот такое крутится вокруг Хаты. Но мы находим какую-то альтернативу. Пани Мария перестала к нам ходить – потому мы ходим к ней.

Виля Чупак тоже часто возвращается к теме взаимопонимания с местными:

— Сначала было такое чувство, будто они думали, что это какое-то кидалово. Нужно было договоры подписать, чтобы начинать работу. Стрёмные такие отношения: ты до конца не понимал, что происходит, как люди понимают. Сейчас уже легче, потому что видно, что сделано. Но насколько они понимают, что мы здесь делаем – не знаю.

Однако, есть ситуации, когда команда Хаты сама привлекает местных людей к сотрудничеству. В частности, во время некоторых заездов здесь действует детский лагерь, одной из составляющих которого является присмотр за скотом местными детьми. И команда Хаты-Майстерни иногда провоцирует такой контакт. По словам Алёны Каравай, село не отказывается от сотрудничества:

— Клуб наполняем ивентами. Предлагаем группам клуб как локацию. Клуб открытый, потому что наши мероприятия им интересны. В школе проводим презентации, банальные подарки к Святому Николаю. Некоторые люди время от времени ходят на заседания сельсовета. Особенно Тарас и Саша болеют за экологию, разделение мусора. Тут мусор скидывается в реки, и они ходят на заседание выяснить, как это решить, как вывозить, что нужно, как установить контейнер. Вот такие три направления: клуб, школа, сельсовет.

Команда сейчас еще не видит существенных изменений в селе от того, что здесь появилась Хата-Майстерня. Но есть чёткое понимание, что процесс идёт. Уже начата работа, например, со школой: подросткам показывали документальные фильмы, делали встречи с режиссёрами. Организаторы проекта делятся с селом чем могут уже сегодня, однако результат этого сотрудничества будет виден не сразу.

Хата-Майстерня стала такой себе контактной площадкой, ведь люди, которые живут в городах и попадают сюда на тренинги или ретриты, часто имеют возможность побывать в других реалиях, в частности, пообщаться с местными, которые изготавливают что-то своё: носки, наливки, сыры, увидеть, как это всё делается.

Настоящие живые отношения, говорит Алёна Каравай, завязываются, только если приезжаешь сюда на 2-3 месяца. Не удивительно, что самый крепкий контакт команда поддерживает с семьей собственников. Именно потому с ними подписан договор не только об аренде постройки, но и об обеспечении питания для групп. Ольга заботится о домашних продуктах, часть из которых приносит из собственного огорода, а Васыль следит, чтобы все гости были довольны. Кухня в хате современно обустроена и удобна.

Однако, так было не всегда. Алёна вспоминает, что кухня была совсем не такой:

— Утром приходишь: тарелки слиплись, потому что холодно, а ты не можешь их разлепить, потому что холодно. Сейчас, конечно, всё уже очень круто и мы, наверное, тогда и не могли подумать, что будет так прикольно.

Ремонт

В 2014 году команда получила покосившуюся 70-летнюю старую хату с дырявой крышей и почти полным отсутствием коммуникаций. Чердак напоминал заброшенный склад-музей, как бывает в старых сельских домах. Покрытия местами вообще не было.

Сначала ремонтные работы возглавил Виля Чупак:

— Здесь было захолустье: чердак заложен, всё капало. Хозяева съехали после наводнения, а она так стояла запущенная, реально уже доживала своё. Мы тоже не с бухты-барахты: где-то полгода приезжали, смотрели, что происходит с объектом и как тут воды сточные, смотрели, не ссунется ли оно. Тогда тоже было что-то такое дождливое лето: воды много, всё кишит, вода течёт, хата стоит… Простояла и ещё простоит.

На то, что они создали элементарные удобства, ушёл не один месяц. Сейчас есть фундамент, а тогда дом стоял буквально на нескольких опорных камнях. Команда вспоминает, что было, на самом деле, страшно смотреть, как хата буквально висит в воздухе во время работ с фундаментом. Тарас Ковальчук говорит, что и сама хата по-своему приняла новых хозяев:

— Она, как живой организм, имеет свой характер. Вроде недалеко от дороги, от цивилизации – 7 км, но тут ты уже чувствуешь, насколько природа влияет на жизнь человека, какой эта жизнь была 100-200 лет назад. Ну, фактически, кроме того, что здесь есть свет и интернет, визуально ничего не поменялось. Эта близость природы, что там где-то корова пасётся, где-то птички щебечут, там дерево упало. Сегодня солнце светит, завтра снега по колено, такое было у нас. Потому здесь и свои коррективы, но это интересно, ведь этого ты не увидишь в городе.

Такая горная романтика влияла и на ход реконструкции, ведь все ресурсы нужно было доставить и позаботиться о них. Виля Чупак рассказывает, что много было таких ситуаций, которые трудно предсказать вначале, планируя все в городе:

— Все процессы затягиваются. Потому что правильнее действительно подождать, чем рвать жопу, поскольку обстановка, горы. Это все сложнее делать, чем делать где-то там в городе. То не вовремя привезли, стыковка там, группа, подвоз, накопили материалы там, тут что-то нехорошо завезли, не накрыли, пропали материал (доска, цемент)… Были большие риски, потому что не знали, как сеть будет себя вести, вроде было три фазы, но пилораму запустили – свет пропал. Помню, мы подбирали холодильник, какой бы сейчас работал, нашли. Ещё шутили, что все холодильники в селе ломаются, а наш не. Почему? Потому что он белорус.

Подход к делу с юмором, ответственностью и пониманием уже за первые годы превратил дырявый чердак с хламом на 5 хостельных комнат, старый сеновал – на большую летнюю семинарскую комнату на 30 человек, а непроходной цокольный этаж – на кухню со всеми удобствами.

Ресурсы

У 2014 году часть команды, которая сотрудничала с международной организацией MitOst, объявила по всей сети как в Украине, так и за границей, что есть идея семинарского дома, есть люди, готовые за него взяться, а потому дали возможность присоединиться всем небезразличным.

Бюджет, который рассчитали сначала, приходилось несколько раз множить на два. Во-первых, за счёт доставки материалов до локации. Задержка была прежде всего по времени, а потому нужно было очень чётко прописывать списки всего необходимого. Позже деньги собирались среди членов команды или друзей, что ещё раз умножило стоимость проекта.

В начале финансово вложилось 17 человек. Финансовые взносы были от 50 до 5000 евро, зависимо от того, кто сколько мог на тот момент. Общий финансовый взнос был около 20 тыс. евро. Дальше в проекте на этапе его реализации было вложено ещё около 30 тыс.

Сначала всех, кто хоть как-то вложился в Хату, брали «в команду», но позже оказалось, что не каждому это нужно, ведь кто-то просто жертвовал деньги: решение, быть ли в пуле, принималось самим финансовым фундатором. Отдельные же члены команды сыграли важную роль вложением часовым или собственными компетенциями, без чего проект точно не случился бы.

Помощь команды и волонтёров Тарас Ковальчук называет бесценной:

— Кроме денег, очень важен человеческий ресурс, потому что всё-таки здесь была очень огромная поддержка, начиная с какого-то момента, с краунфандинга и завершая просто вкладом людей, которым это стало очень интересно. Они приезжали, копали землю, глину перекидали, камень, клали дорогу, бетонировали пол, красили, лакировали.

Точные подсчёты инвестиций на сегодня тяжело сделать, поскольку новые деньги, которые приходили, реинвестировались, если была нужда – ещё что-то докидывалось. Однако, Алёна Каравай подчёркивает:

— Это не дело денег, а дело живой людской энергии, которая сюда вложена. Нас объединяет то, что остались те люди, которые хотят работать. Не только развивать идеи, а могут и хотят работать над отношениями, потому что нам тоже тяжело временами, мы часто ссоримся. Нужно иметь команду, с которой можно поссориться. Мы ссоримся из-за того, что хотим лучшего этой хате, просто по-разному это видим. Бывают сложные моменты. Оно – как американские горки: вверх-вниз. У каждого свой сложнейший этап.

Люди

Во время создания проекта «Хаты-Майстерни» общая идея объединила многих разных людей, каждый из которых, однако, имел свои потребности. Ольга Дятел, например, приехала на локацию в 2014, сразу после «референдума» в её родном Крыму. У Саши Московчука и Тараса Грицюка была внутренняя потребность поработать физически для полезного дела: они выкопали компостную яму, провели воду и расчистили цоколь. Так получилась основная команда: Богдан Вельган, Тарас Грицюк, Ольга Дятел, Катерина и Ольга Зарко, Алёна Каравай, Юлия Кнюпа, Тарас Ковальчук, Магда Лапшин, Анна Мигаль, Саша Московчук, Свят Попов, Таня Скляр, Наталя Трамбовецкая, Виля и Иванка Чупак.

Базой команды Хаты-Майстерни в начала проекта стали люди со всей Украины и из-за границы. Вот такой была география участников команды в 2014 году.

Очень весомый вклад сделал и Богдан Петричук: показал и привёл команду на эту локацию, настраивал первые коммуникационные каналы и развивал проект на истоках. Отдельная заслуга в проекте волонтёров, которые съезжались буквально со всего мира.

Общее дело стало ощутимым фильтром для эмоций и дружбы: в разных процессах некоторые люди отдалялись от проекта, тем не менее, приходили новые. Тарас Ковальчук говорит, что в работе проявлялось многое:

— Это такой вопрос, что такое дружба. Такая бескорыстная взаимопомощь, поддержка, любовь, но сначала мы сами создали эти хлопоты, а потом решаем. Нас объединяет то, что нам хочется что-то делать, создавать, не бояться делать. Мы создали место, где люди приезжают, разбиваются на группы по интересам и едут что-то делать дальше. Для меня это наибольшее достижение.

Тарас Ковальчук

— Для меня это действительно место, где я отдыхаю, ведь жизнь – такая очень динамичная штука, и каждый из членов команды – очень занятой человек, и есть время, когда мы собираемся все вместе раз в год. Это то место, куда я могу приехать и знать, что я никуда не спешу, здесь время замедляется. И ещё очень круто – это среда с людьми, когда ты приезжаешь, а бабушка там на горе помнит, как тебя зовут, чем ты занимаешься.

— Это такое место, как к бабушке приехал. Всё в три раза вкуснее, в три раза солнышко ярче светит. Всё такое настоящее.

Команду объединяет некоторое безумство. Проект тяжело назвать коммерческим, ведь никто и не ждёт, что он сильно окупится. Больше удовольствия приносит радость и отзывы гостей и сотрудничество с другими проектами.

Алёна Каравай

— Для меня это является ещё одним домом. Вот когда смотришь фотки и чувствуешь запах. Это ещё хата для людей. Для меня это было такое место, куда можно приглашать людей, и ты понимаешь, что людям здесь хорошо, что им здесь тепло. Это не должен быть люксус.

Виля Чупак видит силу в количественном преимуществе команды:

— В этой широкой команде большой смысл, потому что один истощился, другой подхватил. Ведь если бы один-два человека, то они бы уже загнулись.

Сегодня Хата-Майстерня – это место, где пересекаются очень разные люди, где много чего начинается и зарождается на уровне идеи, что уже позже идёт куда-то дальше и развивается. Для каждого из команды это пространство стало чем-то особенным.

Виля Чупак

– У меня такое, в принципе, достаточно специфическое чувство. Знаешь, как в жизни говорят: «думал любовь, а оказался опыт». Опыт очень колоссальный. Ну, есть те моменты, природа, но этот огромный опыт отношений с людьми, работы в команде. Я с тем больше всего и шёл, мне нужен был этот опыт.

Планы

Возможности проекта на сегодняшний день очень широкие, потому все участники Хаты-Майстерни часто обсуждают новые планы.

Администрация планирует создать карту маршрутов, а для этого сначала нужно объехать местных. Виля Чупак опирается на свой предыдущий опыт, мол, когда люди уже сюда приходят, то нужно им еще что-то предложить:

— Нужно развивать интерактивные машины. Хочется и зиплайн здесь бросить; что-то, чтобы приходили и имели какие-то аттрактивные штуки. Но нужно базироваться на Гуцульщине, сходить в Яворив, сходить на Писанный Каминь, сходить зимой на Рамыхалкив.

Зиплайн
Туристическое развлечение, натянутый на высоте канат-колея, которым, под действием собственного веса, движется человек, закреплённый на нём с помощью прибора, обеспечивающего свободное скольжение.

Тарас Ковальчук подчеркивает, что гости приезжают сюда за чем-то настоящим:

— На самом деле, много всего можно делать и для людей, которые хотели бы бросить всё в городе и хотели делать что-то здесь. Мы готовы сотрудничать, в будущем можно породить ещё много штук.

В команде также звучат мысли о расширении проекта. Алёна Каравай думает, что проект развивается очень органично:

— У команды много энергии, и мне кажется, что когда-то наступит момент, когда мы сможем сказать «здесь всё окей» и идти дальше. Возможно, потом будем масштабировать. Наша энергия ещё здесь, мы хотим развивать.

Вот парни хотят развивать маршруты, и они этим горят, я и Наталя хотим посмотреть, как со школой работать. А там будем видеть.

Хата-Майстерня забирает много энергии у команды и сегодня, но много и отдаёт. Алёна Каравай замечает:

— Это процесс, и в этом процессе были и кульминации хорошие, а были и моменты, когда ты думаешь «я не могу уже». Ведь, как говорил Виля, это отношения, и построение отношений – это очень сложный, тяжёлый процесс. Ну, а как мне кажется, мы переходим из этапа на этап, мы не ходим по кругу.

Тарас Ковальчук добавляет:

— Как минимум, мы точно не разочарованы. Это 100%!

Над материалом работали

Автор проекта:

Богдан Логвыненко

Автор:

София Анжелюк

Редакторка:

Таня Родионова

Фотограф:

Мыкыта Завилинський

Оператор:

Олег Сологуб

Павло Пашко

Продюсер:

Ольга Шор

Режиссёр,

Режиссер монтажа:

Мыкола Носок

Бильд-редактор:

Олександр Хоменко

Транскрибатор:

Виктория Волянська

Дизайнер графики:

Хрыстына Буний

Следи за экспедицией