Share this...
Facebook
Twitter

Семья политического и общественного деятеля Мустафы Джемилева — одного из лидеров крымскотатарского национального движения — пережила раскулачивание в 1930-х годах и депортацию из родного Крыма в 1940-х. За политические взгляды Мустафу в своё время отчислили из вуза, а впоследствии неоднократно судили. Он провёл в местах лишения свободы пятнадцать лет. С провозглашением Украиной независимости Мустафа Джемилев активно участвует в её политической жизни и является автором десятков законопроектов. Из-за российской оккупации всемирно известный правозащитник уже несколько лет не может приехать на родной полуостров.

В феврале 2014 года в Крыму появились вооружённые люди в форме без опознавательных знаков, которые захватили стратегические объекты полуострова. А 16 марта состоялся не признанный большинством стран мира «общекрымский референдум» о статусе полуострова, по результатам которого Россия включила Крым в свой состав.

В этот период крымские татары участвовали в митингах, где подчеркивали необходимость сохранить территориальную целостность Украины и высказывались против углубления интеграции с Россией. Из-за оправданного страха преследований с начала российской оккупации десятки тысяч крымских татар покинули Крым. Кроме давления на людей, которые сопротивляются оккупации, РФ сознательно перемещает на полуостров людей из России, чтобы изменить демографию Крыма.

Международные организации признали оккупацию Крыма незаконной и осудили действия Российской Федерации. Более 40 стран ввели экономические санкции, направленные на прекращение агрессии России против Украины.

В серии «Родной Крым», созданной совместно с Украинским институтом, герои с помощью очков виртуальной реальности наблюдают за знаковыми для них местами в Крыму, делятся мыслями и историями о родном полуострове.

Фото: Олег Переверзев

Мустафа

Мустафа Джемилев (крым. Mustafa Cemilev) родился в 1943 году в Крыму, когда полуостров находился под немецкой оккупацией. После прихода советских войск весной 1944 года Мустафа и его семья вместе со всем крымскотатарским народом были депортированы в Узбекистан.

— Впервые я вернулся в Крым в 1989 году, в годы перестройки, когда уже не наказывали за возвращение на Родину, но не давали возможности прописаться. Тогда там, в Крыму, начался, так сказать, второй фронт нашего национального движения. Люди покупали дома, потом добивались прописки. Митинги, протесты, голодовки — вот таким путём осваивались.

В 1991 году на созванном впервые после 1917 года национальном съезде крымских татар — Курултае — Мустафу Джемилева избрали первым председателем Меджлиса крымскотатарского народа. Меджлис — подобный парламенту представительский орган крымских татар, целью которого является преодоление последствий геноцида крымских татар, восстановление их прав и национально-территориальное самоопределение. Сегодня председателем Меджлиса крымскотатарского народа является Рефат Чубаров.

— Согласно нашему уставу, председатель избирается на пять лет, но мне всё время продлевали срок, и я аж до 2013 года возглавлял Меджлис крымскотатарского народа. Ну и одновременно я участвовал в политической жизни Украины.

До оккупации Крыма Россией Мустафа Джемилев половину времени проводил как народный депутат в Киеве, а когда не было сессий — возвращался в Крым. Последний раз он был в Крыму 19 апреля 2014 года, когда ехал на очередную сессию Верховной Рады. Тогда на одном из постов, отделяющих Крым от материковой Украины, российский офицер зачитал Мустафе распоряжение о запрете въезжать на территорию Российской Федерации в течение пяти лет.

— Там не было ни подписи, ни печати, просто из принтера вытащили бумажку. Я спросил: «А почему это вы решили запретить мне въезд на территорию вашей страны? Хотя после депортации и возвращения в Крым я не приезжал в эту вашу Россию и вообще бы не приезжал. А они говорят: «Крым — тоже Россия». Я сказал: «Тогда вы очень большие оптимисты, если думаете, что в течение пяти лет вы здесь будете».

Мустафа Джемилев вспоминает: тогда он действительно думал, что оккупация не продлится так долго. Но вот уже седьмой год он не может попасть на полуостров.

— Там, в Крыму, — почти все мои родственники, огромное количество друзей, не только крымских татар. За эти шесть лет очень много моих близких умерло там, а я не смог поехать на похороны. Мы уверены, что эта оккупация обязательно кончится, потому что иначе быть не может. Это большой вызов вообще миропорядку, но, видимо, вопрос времени. Я думаю, что уже после возвращения многое будет по-другому в Крыму.

Фото: Олег Переверзев

Как правозащитник, участник диссидентского движения и политзаключённый, Мустафа Джемилев хорошо знаком с советской репрессивной машиной и её методами. Хотя у несогласных с тогдашней властью проводили многочисленные обыски, а то и расстреливали, способы преследования крымских татар в оккупированном с 2014 года Крыму в чём-то превосходят даже сталинские времена: тайные похищения и убийства, окружение дома людьми в масках и без ордера на обыск и тому подобное.

— Проводят обыск с максимальным нанесением материального ущерба и унижением человеческого достоинства. У всех наших соотечественников складывается такое впечатление, что они специально провоцируют на какое-то сопротивление для того, чтобы оправдать затем более жёсткую реакцию с их стороны.

Мустафа Джемилев уверен: крымские татары могут сохраниться как этнос только на своей земле, поэтому независимо от политических взглядов их объединяет идея вернуться на свою родину. А для этого нужно, во-первых, освободиться от оккупантов и, во-вторых, восстановить свою национально-территориальную автономию в составе Украины, где будут гарантии сохранения и развития языка, культуры и традиций кырымлы.

— Когда-то значительная часть Украины находилась в составе Крымского ханства, теперь мы — в составе Украины. Мы время от времени меняемся статусами, а если отделимся, то Украина для нас будет потеряна, поэтому — ни в коем случае, мы останемся в составе Украины. Мы [коренные народы] являемся основоположниками, частью украинского государства, поэтому в Украине мы видим всё наше, своё.

Мустафа Джемилев у въезда в село, Ай-Серез, 2005 год.

Ай-Серез. Родительский дом

Ай-Серез (крым. Ay Serez, с 1945 года — Междуречье) — село в юго-восточном Крыму, недалеко от города Судак. Это родовое село Мустафы Джемилева, где жили несколько поколений его предков. В 1930-е годы его родителей раскулачили и депортировали из родного села на Урал.

— У них там были виноградники свои, несколько коров, а это считалось роскошью. Они [с Урала] благополучно сбежали, но возвращаться в Крым сразу не стали, приехали в Мелитополь. А потом перебрались всё-таки в Крым, но не в родное село, потому что могли сообщить в НКВД (Народный комиссариат внутренних дел в СССР. — ред.). Они поселились во Фрайдорфском районе (это северный Крым), село Бозкой. И я там родился. И в 1944-ом году депортировали нас из Крыма именно из этого села.

После возвращения в Крым в 1989 году Мустафа Джемилев не остался в Ай-Серезе. Как лидер крымскотатарского национального движения, он должен был жить в центре Крыма. Поэтому сначала приобрёл маленький дом недалеко от Симферополя, а затем переехал в Бахчисарай. Родовое село посещал ежегодно:

— С момента массового возвращения крымских татар в Крым установилась традиция: в каждом селе в определённый день (обычно в воскресенье) отмечали день этого села. В этот день односельчане и их потомки делали всё возможное, чтобы приехать в село, вместе отпраздновать. И я практически ежегодно приезжал в Ай-Серез, встречался с соотечественниками и посещал дом своих родителей.

Мустафа Джемилев возле родительского дома, Ай-Серез, 2012 год.

Share this...
Facebook
Twitter

Родительский дом, Ай-серез, 2012 год.

Share this...
Facebook
Twitter

Мустафа Джемилев хотел выкупить дом, принадлежавший отцу до депортации. Но поскольку Джемилев уже тогда был публичным лицом, тогдашний владелец назначил довольно высокую цену — около 50 тысяч долларов. Дом долго не могли выкупить, но в итоге собрали средства через благотворительную организацию «Фонд Крым».

— Дом как бы невзрачный, но во времена раскулачивания, видимо, считалось, что он очень большой, где-то полтора этажа. По советским меркам это считалась большая роскошь, поэтому был раскулачен.

Семейный дом Джемилевых планировали отреставрировать и сделать базу отдыха. Однако российская оккупационная власть наложила на дом арест, как и на всё имущество благотворительной организации «Фонд Крым».

— Сейчас этот дом в таком подвешенном состоянии. Мы не можем там что-то сделать, и власть как-то не решается его конфисковать. Поскольку, видимо, понимают, что Европейский суд по правам человека, который очень следит за частной собственностью, может принять решение. То же самое касается офиса Меджлиса крымскотатарского народа. Они его закрыли, запечатали, но оставить за собой не могут. И потихоньку это здание разрушается.

Над материалом работали

Автор проекта:

Богдан Логвыненко

Алим Алиев

Менеджерка проекта:

Катерина Полевьяненко

Автор:

Наталия Понедилок

Редакторка:

Евгения Сапожныкова

Корректор:

Олена Логвыненко

Интервьюер:

Карына Пилюгина

Съемка 360,

Режиссер монтажа:

Сергий Коровайный

Оператор:

Олег Сологуб

Мыхайло Шелест

Режиссёр:

Мыкола Носок

Бильд-редактор:

Катя Акварельна

Транскрибатор:

Анна Лукасевич

Виктория Сыпухина

Яна Рубашкина

Контент-менеджер:

Илона Баденко

Переводчик:

Мария Хощук

Редактор перевода:

Ольга Щербак