Семь современных писателей Закарпатья

Закарпатье
Искусство
9 января 2017 16:09
2291

Жизнь между границами четырех стран, диалект, который понимают далеко не все закарпатцы, не говоря уже о других людях, множество меньшинств и национальностей, горная мудрость и очень аутентичное восприятие мира — то, что в большей или меньшей мере объединяет всех этих писателей.

Футболкознавец Банды Шолтес

— Слова на груди человека – хочет он того или нет – сообщают о нем некоторую инфу. Что хавает, чем дышит. Пусть на одежке ни буквы, ни линии – это тоже позиция, тоже штрих-код, тоже определенный запах изо рта.

Банды, он же Андрей, он же Шолтес – известная фигура в Ужгороде. Человек, который превратил надписи на майках в философию жизни. Одна из идей – универсальная футболка (которую Банды называет майками) с прозрачным кармашком для изменения надписей. Когда надписи на футболке хочется менять чаще, чем саму футболку. Банды – такой себе вечно молодой и очень современный философ. Истории тех надписей похожи по жанру на посты в Facebook, а некоторые ими и являются. И есть они и кредо, и мото, и правдой жизни в нескольких словах. Банды – частый посетитель музыкальных фестивалей, самый любимый – Sziget в Будапеште. Об этом он даже написал книгу под названием «Остров Sziget или Труселя Iggy Попа», которая вот-вот должна выйти в издательстве “Люта справа”. Банди Шолтес наблюдает за жизнью. Его страница в Facebook – это набор ежедневных историй из жизни Ужгорода, и не только. Пишет на русском, однако общается на украинском, русском и даже венгерском.

В наработке одна изданная книга, все о том, об основном – «T-Shirtология. Общая теория футболки. Полутрикотажный роман». Эта книга – своеобразный микс остроумных, ироничных надписей на футболках и историй, связанных с ними, всего 257. Даже сейчас в свободное время Банды продолжает расписывать футболки, и эти надписи – это практически афоризмы, которые он придумывает так бережно, будто создает эскиз для будущей татуировки. Как будто на всю жизнь.

Никакой, конечно же, T-Shirt-истины нет. Даже в обычную майку с обычным AC&DC (да, да, именно AC&DC, это не опечатка) носители вкладывают свой смысл. Мальчик заявляет миру, что уже немаленький. Разведённый холостяк намекает, что он весь-из-себя-молодёжный и вполне ещё огого. Бывший рокер пытается убедить прохожих, что он не просто пьяница, а меломан. Бабник пришёл типа-на-концерт, но в душе тешит себя надеждой подцепить вооон ту явно нетрезвую девку в майке Korn. А кто-то просто не нашёл в своём шкафу ничего другого…

Читать, чтобы узнать, как можно в надписи на майке выразить свою философию и ради сотен веселых историй о жизни между границ.

Горный интеллектуал Петро Медянка

...Дальше ступая, будешь скользить, пока не вынырнет белая вершина, ужасно подобная на Фудзи, а это лишь знакомая долина, у подножья которой не цветут розы, экзотические папоротники живут здесь испокон веков. Немо застываешь, словно сухая папороть, которую не смогли замести снега.

Про Петра Мидянку в широком литературном кругу узнали лишь после 2012 года, когда он стал лауреатом Шевченковской премии. Медянка — учитель украинского языка и литературы в закарпатском селе Широкий Луг, на самом деле один из лучших закарпатских поэтов и непубличный интеллектуал. Поэзия Медянки насыщенная горами, природой, порой ностальгией, однако никогда женщинами. Поэт, который пишет только о Закарпатье, потому что про другие регионы выходит «не так органично». Здесь есть и силабо-тоника, и белые стихи, и много диалектизмов. Даже таких, которые непонятны даже односельчанам Медянки, не говоря уже о людях из других областей. Влияние соседних Словакии, Венгрии, Румынии и Польши на лексику очень заметен. Читать Медянку — это медитировать, чувствовать ту, другую сторону Закарпатья, — естественную, тонкую, неуловимую. Творчество Медянки — это также и про американского художника лемковского происхождения, основателя поп-арта Энди Ворголу, то бишь об Андрее Варголу — ещё одну таинственную личность Карпат.

Сервус, пане Воргол. Тарас Чубай (Плач Єремії)

 

Его родители были выходцами из русинского села Микова, сейчас Словакия. В 1920-х эмигрировали в США в поисках работы. В стихотворении «Сервус, пане Воргол» Медянка рассуждает об идентичности Воргола: русин или хохол, а также о сочетании американского и русинского, рока и джаза, поп-арта и греко-католической веры. Этот стих можно услышать в исполнении группы «Плач Еремии». Погружаться в миры Медянки можно в его сборниках «Луйтра в небо», «40 сонетов», «Вірші з поду». Читать, чтобы увидеть, как сочетаются прогрессивный интеллект, философское восприятие мира и местное, закарпатское мироощущение.

Заядлый романтик Андрей Любка

— Надо же понимать: если Украине и выгодна интеграция, то для нас, закарпатцев, это — смерть. Без границ мы все здесь пропадем. Пусть нас считают вторым сортом, лишь бы были границы! Чем побольше границ! Ибо там, где есть граница, там всегда есть контрабанда. А контрабанда — это Библия, Тора и Коран закарпатцев.

Пожалуй, только ленивые, или совсем далеки от культурных новостей минувшего года не узнали, кто такой Андрей Любка и о чём роман «Карбід». Пиар-кампания романа про контрабандистский тоннель в ЕС на Закарпатье прошла на славу. Любка — поэт, прозаик, эссеист, переводчик и вообще очень плодотворный закарпатский писатель. Молодой и красивый, что не мешает ему раз в год издавать новую книгу. Начал со стихов. Первыми были сборники «Вісім місяців шизофренії», «ТЕРОРИЗМ», «Сорок баксів плюс чайові». Продолжил рассказами в книгах «Кілер», «Спати з жінками» и дошел до романов, пример — «Карбід». И в конце концов снова вернулся к рассказам. К Форуму издателей должен выйти сборник историй об одиночестве «Кімната для печалі». Любка романтический, а порой и смешной, пишет о рядовых и не очень закарпатцев и перекладывает про ромов. Читать, чтобы познакомиться с романтично-чувственной стороной Закарпатья, и узнать про контрабандистские реалии местной жизни.

Закарпатский философ Мирослав Дочинец

— Придет время и ты не захочешь, не сможешь быть таким, как первое. Это может произойти мгновенно. И не надо этого бояться. Все меняется в этом мире. И человек тоже. Меняйся. Одевай новую рубашку на тело. Надевай душу в новые одежды. И не жди для сего нового утра или понедельника. Становись новым человеком уже.

Мирослав Дочинец — писатель и журналист из Хуста. Читаемый и популярный автор. Написал 19 книг. Стал известным в 2010-м году после выхода книги «Многії літа. Благії літа. Заповіді 104-річного Андрія Ворона — як жити довго в щасті і радості». Книга попала в шестерку самых популярных изданий с тиражом в 60 тысяч. Через два года роман про того же героя «Вічник. Сповідь на перевалі духу» выдвинули на Шевченковскую премию. Это роман про карпатского Робинзона, Монте-Кристо и Сковороду в одном лице. Дочинец утверждает, что это реальная личность, и он только перенес его советы в книжку. Шевченковскую премию получил впоследствии, за два другие романы «Діяріюш найбагатшого чоловіка Мукачівської домінії» ти «Горянин. Води Господніх русел» в 2014 году. Дочинца сравнивают с бразильским автором Пауло Коэльо — за притчову философию и большую популярность его книг. Дочинец этого сравнения не воспринимает. Во всех книгах в виде советов Дочинец рассказывает, как жить. Говорит от имени Андрея Ворона, или иных мудрецов. Советы касаются того, какой алкоголь пить, какое белье носить, как выбирать жену, что есть, как «подружиться» с деньгами и тому подобное. Советы Андрея Ворона за Дочинцом:

Если брать физиологию тела, то выделить можно три главных фактора: потребление много чистой воды (все болезни из-за ее отсутствия), здоровое питание без «жирования», ежедневное движение до первого пота. В духовном плане — это потребность делать то, что переживет тебя. Это умение принять свою судьбу, открыться ей, полюбить её.

Называет Мукачево маленьким Иерусалимом. Общается скорее с местными обычными людьми. Путешествия Дочинца разочаровывают, хотя его герои наоборот посещают много стран. Считает, что «там, где ты родился, ты нужен больше всего». Имеет два дома — один для жизни, другой построил во дворе для того, чтобы там писать. А еще сад, в котором более 200 деревьев. Читать, чтобы понять универсальность закарпатской философии, и получить несколько десятков советов на каждый день.

Непубличный фигляр Михайло Чухран

— Съел я «ножку Буша», типа, окорочка. И теперь меня душит, и горит лицо. Мурашки по коже, из гортани — хрип... Это всё, люди Божие, не птичий грипп?!

Михаил Чухран — непубличный юморист из Виноградовского, «закарпатский ответ Лесю Подервянскому». Автор шуток, фиглев — по-закарпатскому, известный произведениями «Сповідь холостяка», «Потячий грип», «Потоп-2001» и перепевами вроде «Лист Тетяни до Онєгіна». Его шутки выполняют другие люди, потому что Михаил Чухран считает себя человеком непубличным и не любит выступать перед публикой. Его шутки можно услышать от чтецов юморесок и тамад: Василия Маровди со Свалявщины, Юрия Мельника с Иршавщины, Святослава Гала с Виноградовщины, Михаила Негря с Хустщины. Пишет обо всем, что происходит вокруг, с аутентичным закарпатским юмором и неизменном наречии. Имеет выданный сборник и диск, записанный вместе с ещё одним закарпатским фигляром Павлом Чучкой. Редко печатается, потому что первый опыт был не из приятных. Рукопись выдали только через несколько лет во львовской газете, ещё и под другой фамилией.

Пишет о Закарпатье, как оно есть, и, конечно же, про закарпатцев, Евро-2012, строительство дорог, диалектизмы, птичий грипп и другие обыденности. Переводит известные произведения закарпатским говором, а как надо, то ещё и придумывает приветствие. Читать, чтобы познакомиться с закарпатским говором, местным юмором и видением закарпатцами украинских и мировых проблем.

Остроумный языковед Павло Чучка

— Я люблю гной, когда он пахнет, когда его слышно запах на всё село, когда в нём курица зерно найдёт, когда на нём поёт сытый воробей. Я люблю гной, когда он от коровы, когда барашики вокруг него заснут, когда ночью над ним летают совы, а днём гноевку мухи с него пьют...

Павел Чучка — украинский языковед, юморист, историк, доктор филологических наук. Владелец единственной в Украине корчмы-музея «Деца у нотаря», автор Международного фестиваля юмора «Карпатский словоблуд», а в прошлом — председатель сельсовета и депутат. Стихи пишет закарпатским (русинским) диалектом. Любовь к этому привил ему дед. Письма, которые писал друзьям во время обучения в Киеве, издал сборником. Весь 10-тысячный тираж разошелся, что для украинского писателя большой успех. Автор сборников «Деца у нотаря», «Вичурки по-баранинськи», вычурки — это высказывания, которые употребляют в селе Баранинцы. Читать в первую очередь, чтобы посмеяться, а в итоге и познать красоту, диковинку, юмор, необычность и экзотичность закарпатского говора. А как что-то будет трудно понять, а стиль предполагает, что будет, то Чучка на то упорядочил «Украинско-украинский словарь непонятных слов, употребляемых украинцами западных районов Закарпатья». А его отец, тоже Павел Чучка — автор монографии «Фамилии закарпатских украинцев. Историко-этимологический словарь», в которой на 740 страницах объясняется происхождение двенадцати тысяч закарпатских фамилий. Читать, чтобы утолить вполне свою заинтересованность закарпатской культурной экзотикой.

Заокенская исследовательница душ Оксана Луцишина

— Я слушаю песню Америки, её горные хребты и туннельный сквозняк, её молчаливое шоссе, её острую южную готику, её мух над мёртвыми телами, её черный океан и зелёное колючее море.

Оксана Луцишина — поэтесса, прозаик, родом из Ужгорода, литературовед и исследователь Бруно Шульца и Вальтера Беньямина. Однако пишет она уже давно из-за океана. Главные герои её произведений — эмигранты, в частности и из Украины. В сборнике стихов «Я слухаю пісню Америки» рассказала про американский ритм жизни, тамошних людей и, конечно, о любви. Собственно, эта же тема и перекочевала в роман «Любовне життя», вышедший в прошлом году. История любви с интеллектуальным подтекстом и ключом в виде колоды Таро. Луцишина исследует, как живется женщине вне родины, в другой культурной плоскости, где правила отношений тоже другими, и отчитать их удается не всегда. Оксана Забужко рассказала, что этот роман «родился» с её «Полевых исследований украинского секса», где также шла речь об украинке, которая приехала преподавать в США. В Луцишиной вы не найдете закарпатского говора или юмора. Здесь речь идет о жизни вне контекста, и об осознании самого себя между границами.

Читати, чтоб понять закарпатскую душу за океаном, её целосность и неизменность.

Над материалом работалиТекст:Ксения Резник (Этажерка)Иллюстрации: Евгения ГайдамакаПеревод:Дарина Судачек

9 января 2017 16:09