Сент-Миклош: замок, который решил быть

Достопримечательности
Закарпатье
Преобразование пространств
5 декабря 2016 10:51
2843

Попасть на территорию Чинадиевского замка Сент-Миклош и договориться про экскурсию не сложно, двери здесь всегда открыты туристам и путешественникам. Однако, нам нужно было узнать гораздо больше, чем рассказывают на экскурсии. Поэтому мы заранее пытались договориться о встрече с арендатором замка Йосипом Бартошом. Он согласился принять нас только в жаркое обеденное время одного из будних дней. Не смотря на это, мы постоянно пересекались с туристическими группами, которые посещают этот замок чуть ли не ежедневно – украинскими, польскими, венгерскими.

А еще пятнадцать лет назад на этой территории была советская автобаза и гаражи, внутри древнего замка был мусорник. Подвалы Сент-Миклоша до сих пор находятся в законсервированном состоянии, поскольку требуют значительных средств для восстановления и очистки. Что же могло произойти с замком за такое короткое время, как он превратился из руины на один из самых популярных туристических объектов?

 

Йосип Бартош в 1999-м приехал из-за границы, где жил довольно долго и выучил четыре языка. Ему стало завидно, что в Венгрии, Словакии, Румынии, Германии маленькие села позволяют себе проводить ежегодные пленэры, на которые приглашают туристов со всего мира, а в Украине таких всего несколько, на Закарпатье — один, да и то никакой.

— Сюда, к замку, меня пригласила художница Татьяна Петричко, которую я пригласил на пленэр, здесь была автобаза. Грузовики, множество гаражей, нечто немыслимое. И как-то мы сюда проникли, нас выгоняли и не пускали. А потом появилась такая мысль: а что, если бы эти наши пленэры, которые мы делаем по санаториям, как какие-то последние люди, делать здесь, в замке, и вообще, чтобы на стенах были картины, чтобы концерты и встречи с писателями проходили. В эту безумную идею не верил никто, ни один человек в целом мире. Я тоже не верил. Но замок решил по-другому, он сказал: «Этому быть», — и все началось. Как так получилось, сам не знаю.

Татьяна, которая показала Йосипу Бартошу замок, впоследствии стала его женой. Она является уникальным мастером, который создает невероятные пасхальные шкрябанки. На них и ее собственные рисунки, и мировые шедевры изобразительного искусства, нацарапанные на окрашенном яйце. Несколько раз у нее заказывали выцарапать и довольно экзотические изображения. К примеру, в 2008-м областной прокурор заказал шкрябанку с портретом Президента Ющенко. Это, очевидно, должно было бы стать подарком к его дню рождения.

Йосип с Татьяной до недавнего времени жили в одной из комнат замка, а теперь живут неподалеку. В Замке они жили без воды, в страшном холоде. Все эти неудобства были своеобразной платой за проживание в здании XV века. Когда все начиналось, Йосип жил на съемной квартире в Чинадиево и ходил к замку каждый день пешком. Он одолжил деньги, собрал своих друзей и знакомых художников из разных стран, и так состоялся первый пленэр.

Перед старым замком стоит жилой дом советского типа. Здесь в распоряжении у Йосипа Бартоша весь первый этаж. Раньше это было общежитие, а потом люди приватизировали здесь жилье. На первом этаже Йосип с женой открыли школу гармоничного развития человека. Здесь есть классы по изобразительному искусству, а еще музыкальные и спортивные секции. Работают школы, кружок «Юный археолог», языковые курсы. На дверях Йосипа скромно приклеен листочек с его именем, без регалий и золотых рамок. Это сразу бросается в глаза «красным» директорам других памятников архитектуры.

— Взять замок мне никогда ни одна мысль в голову не приходила. Вы знаете, что люди искусства с головой не дружат. Меня замок выбрал сам, сказал «сюда» и я пришел.

— Первые шаги были очень смешные, настолько смешные, что вы себе представить не можете. Смеялось с меня всё село, так как ни с кого еще не смеялось. Я такой вдохновленный, радостный и лохматый пришел в посёлковый совет и сказал, что вот, хотел бы этот замок взять, сделать здесь культурно-художественный центр. Они сказали: «Ты что, парень, крыша у тебя съехала? Ты художник, или есть у тебя деньги, или ты что-то можешь?» Говорю: «Да, что-то будем думать». Но люди были здесь деревенские, я приехал из-за границы, язык плелся, я им что-то наговорил, почему-то мне поверили – и так знали, что из этого ничего не выйдет. Подписали. Такая же история была в районе — в администрации сказали, что с этого ничего не будет, но подписали. Я не знаю почему.

— Когда уже дело с подписями попало в облгосадминистрацию – тогда замки принадлежали к Укргосбуду – там уже было дело другое. Отдел архитектуры разглядывал – что такое, где, куда, как. И не было закона, который бы позволял, и не было закона, который бы запрещал. Каких-то аналогов в Украине не было, звонили в Киев, звонили во Львов, говорили, мол, ничего не знаем. Ну и помог Иван Могитич, заслуженный архитектор Украины с Укрзападреставрации. Он был тогда главный, во Львове была такая организация. Он знает меня лично, знает моего тестя, который был Героем Украины, поэтому Иван сказал: «Делаем типичный договор и всё». Благодаря типичному договору на аренду нас сюда впустили. По сути, он не очень был правомочным. Договор на пятнадцать лет с правом пролонгации. А уже в 2005, когда Ющенко подписал закон об охране культурного наследия, тогда мы заключили новый охранный договор, уже на 49 лет. Ну и тогда нам уже выдали настоящие государственные документы на аренду замка.

Йосип Бартош смело может называться единственным успешным арендатором замка. Недавно эту тему исследовал журнал «Бизнес» – еще было только всего две попытки взять замок в концессию, но они закончились ничем. Только Чинадиевскому замку посчастливилось быть. Впрочем, Йосип Бартош утверждает, что это замок его выбрал, а не наоборот, и именно замок решил быть.

— Вышла статья под заголовком «Йосип Бартош считает, что в Украине замки и дворцы будут расцветать». Да, я так считаю! Но при условии, что замки и дворцы будут давать в концессию таким людям, для которых в первую очередь важна идея. Бизнесмены не смогут ничего сделать. Они наделают такого вреда, которого через сто лет никто не разгребет. Люди должны быть идейные, которые знают для чего они идут, которые очень хорошо понимают суть культуры, для чего она нужна, как с ней теперь быть в современных условиях и на что делать акценты. Мы очень мечтаем о том, что появятся все-таки новые бизнесмены под названием «меценаты». Точнее, это не новые бизнесмены, они, вероятно, старше самих бизнесменов. Наша конечная мечта и цель, к которой мы идем – это максимально большую зону вокруг замка сделать охранной и создать государственный заповедник, историко-архитектурный. Вот когда это будет сделано, тогда наша цель будет выполнена.

Йосип Бартош из Мукачево. Первую финансовую помощь замка ему удалось найти не в Украине – один миллион форинтов оказало Венгерское министерство культурного наследия. В отремонтированных комнатах первого этажа Йосип Бартош устроил музей, а со временем открыл и библиотеку. Там теперь содержатся исторические артефакты и картины. В основном это копии портретов и семейные гербы бывших владельцев замка в Чинадиево – княгини Илоны Зрини, графа Имрэ Тёкёли, князя Ференца II Ракоци, семьи графов Шенгборн. Потомок первых восстановителей, Янош Перени приезжал для открытия музейной экспозиции.

— Меня воспринимали в Чинадиево просто ужасно. Все считали, что это какой-то миллионер-олигарх сюда приехал и сейчас здесь все будет разносить. Но они видели, в каких условиях я сам живу. Мы с Татьяной жили на квартире и все видели, что мы – как все нормальные художники. Когда не было на ужин, когда не было на хлеб. Мы брали в долг и так жили все эти годы, так живем и сейчас. Вот сейчас первый месяц, как у нас есть водопровод в доме, а целое десятилетие мы занимали одну из комнат замка без каких-либо удобств. Воду носили в ведрах. Теперь мы можем открыть кран и помыть руки,  — это как достижение. Зимой никогда не удавалось нагреть помещение больше, чем на +11 °С. Экскурсии с утра до ночи, каждый день, без выходных. Однажды нас пригласили на пять дней в Марокко. У нас была идея, что мы там на пленэре продадим писанок и еще вложим в замок. Но писанок не продали вообще, зато одну подарили королю Марокко, пусть ему будет. Так у нас произошло самое долгое отлучение от замка — на целых пять дней.

«Калган» – так называется общественное объединение, которое создал Бартош. Он говорит, что корень калгана является прототипом корня женьшеня. В этом корне сосредоточена вся сила растения. Движение в корень, в свою основу, самоуглубление – все это и является целью общественного объединения. В «Калгане» работают над восстановлением утраченных обычаев в живописи, музыке, нравственном воспитании и в других сферах жизни.

Весной 2012 года во дворе замка впервые состоялся фестиваль средневековой культуры «Серебряный Татош». Для участия в нем приехали рыцарские дружины из разных городов Украины, а также из Словакии и Венгрии. Цель этого мероприятия – привлечь внимание молодежи к возрождению культуры, которая досталась современникам в наследство от прошлых поколений.

— После тех событий в Киеве к нам значительно меньше стали ездить иностранцы, зато больше – украинцы. А после событий в Мукачево – вообще страх, здесь всё как вымерло. Перестали как белорусы, так и венгры, и из Германии перестали. Сейчас уже пошло потепление, ежедневно всё больше иностранцев. Я четырьмя языками владею, мне абсолютно всё равно на каком вести экскурсию.

В Сент-Миклош работают волонтеры. Проводят экскурсии, убирают, занимаются в художественной школе. Каждый год по меньшей мере шесть волонтёров из-за границы приезжает.

— Как-то из Англии приехала женщина, 58 лет, а с Польши приехал старичок — 70 с чем-то лет. И он приехал, он волонтер, ему давай лопату, он будет работать, потому что он любит Украину. Хорошо, бери лопату, но нога у него была больная, не мог в наш туалет ходить, договаривались с соседями, ходил туда в туалет. А теперь уже второй год здесь мариупольский университет. Им там некуда ездить, их профессор приехал к нам – хороший человек, мы договорились, теперь его студенты здесь проходят практику. Есть и киевские организации, что приезжают сюда на археологическую практику. Была из Испании девушка, мы ее тут чуть замуж не выдали.

— Середнянский замок, там вообще… Ужас, что происходит. Хустский замок разобрали до фундамента варвары, хотя это был прекрасный замок, большой, имел целых шесть гектаров охранной зоны. Есть еще Вышковский замок, Бронецкий замок, Должанский… Ну, Довжанский мы в следующем году планируем взять в аренду. И еще два замка берем на свои плечи. Такие у нас новости. Кто уже раз заболел, то болезнь эта неизлечима, это уже до конца.

— Есть еще Санаторий Карпаты. Это дворец графов Шенгборнов, построенный в 1895 году. Граф при жизни отдал половину помещений под центр реабилитации раненых военных, они там проходили реабилитации вплоть до 44 года. А в 45-м, когда уже пришли войска, Граф Шенгборн был здесь до последнего дня – он не верил, что советские войска перейдут через Карпаты. Но они перешли. Тогда он сел в машину, всё оставил и уехал в Вену. Ну а местный народ очень активно «поработал» – всё зачистили, просто всё, до последней пылинки зачистили. Все картины, мебель – всё-всё вынесли. Но мне повезло, ибо мой тесть покойный честно признался мне, что он там воровал книжки, и эти книжки прятал на крыше. Поэтому я их у него экспроприировал и они теперь в нашей библиотеке. Всё, что осталось у нас от того дворца – это полочка с книгами и люстра.

Недавно в Чинадиевском замке открылась библиотека. На торжественное открытие приехал Юрий Андрухович. Йосип Бартош показывает библиотеку, по дороге заводит в несколько кабинетов в бывшем общежитии.

— Прошу зайти сюда! Вот у нас с таким инструментом делают писанки. Это Татьяна Бартош, художница, которая делает писанки. Она была виновником всего, что здесь произошло, так она и дальше работает.

Йосип говорит, что со второго этажа замка людей нельзя вытащить. Там видно всю крышу насквозь. Они всё смотрят и рассматривают, как это было сделано. Из Киева приходят строители и говорят, что сегодня уже не могут что-то такое повторить. Там планируют полностью законсервировать крышу.

— Сейчас в Европе все склоняются к тому, чтобы консервировать, ничего не восстанавливать. Потому что, если, например, речь шла о реставрации – мы не имеем права делать реставрацию, поэтому мы ее и не делаем, делаем консервацию. Если восстановление, то какого века, какую эпоху показывать? Мы имеем здесь окна четырех видов, четырех периодов – и это только окна – то которые оставить? Если мы имеем дверные проемы пяти периодов – которые оставить? Перегородки менялись все время в зависимости от хозяина – что реставрировать? Поэтому мы консервируем, сейчас мы людям показываем срез круглый: мы показываем ХV-й век, начало, мы показываем середину XVI-го. К сожалению, не показываем другие вещи пока что. Не показываем основание замка. Потому что мы честно говорим, что замок XV-го века, у нас есть документ и получено разрешение – вот там висит копия этого документа, выданного королем Сигизмундом. А в прошлом году пришел к нам профессор Сергей Рыжов из Киева со своими коллегами – зашли в подвал, посмотрели, говорят: «У-у-у, ребята, у вас арка Римского периода. Здесь у вас замок один, а фундамент совсем другой». И этим он нам вбил гвоздь в голову еще лет на тридцать. Ибо то, что здесь серьезные оборонительные сооружения были мы уже знаем, понемногу их откапываем и видим, где были башни, где был бастион. Знаем уже систему ходов, ибо делали сканирование с Киева специалисты. Поэтому мы знаем, что те ходы, о которых мы говорим, они есть – колодец нашли, бастион нашли, их было очень много. Но как их достать из-под земли?

— Я уже шесть лет не рисую. Это при том, что в 94-м или 95-м году я рисовал такие картины, которые теперь только стали признанным стилем, называется visionery. Я тогда уже рисовал такие картины и имел выставки почти по всему миру. В Париже, Стокгольме. Я и до сих пор является членом союза художников Швеции. В Америке были выставки, в Германии, в Венгрии – было очень много выставок. Но встал вопрос выбора, и замок выбрал меня. Я же не только кисти оставил, я и музыку не пишу уже лет десять. Я член союза композиторов, но теперь ничего не пишу. Я издал одну-две сборки и… на том всё. Единственное, что мне удалось теперь – собрать и издать книгу материалов из местных архивов, годами я это собрал и написал книгу. Это единственное, а остальное лежит где-то в ящиках, ждёт лучших времен. Так что такое у меня с искусством. Но, расскажу вам – после той соли, которою я сам себе кладу на рану искусства, положу и ложку меда – один гараж мы здесь все же не разобрали. Здесь был ремонтный цех, такой огромный гараж и вот под эти нужды строители случайно сделали базилика IX века. То есть гараж имеет форму базилики. Как это могло произойти – не знаю. Мы мечтаем перекрыть там крышу и сделать большие залы для тематических полотен. Там четыре такие работы могло бы поместиться 4 на 10 метров. Я бы хотел написать такие огромные тематические полотна. Тогда я бы компенсировал себе эти шесть лет без кисточки, конечно, если я ещё умею держать её в руках. Далее мы сделали бы там концертный зал, конечно, органный зал, пусть даже это будет современный, электронный орган. Я много играл когда-то на духовых, работал органистом в церкви, и меня тянет к тому вернуться. Надеюсь, мы это всё ещё здесь воплотим.

Поэтому в следующем году Йосип Бартош берёт под свою опеку ещё два замка на Закарпатье. Неизвестно, как он будет всё успевать. Как только мы попрощались, он встретил достаточно большую группу венгров и начал проводить для них свою очередную экскурсию. Экскурсии замком, который лишил его художественного труда, но подарил совсем другую – труд историка, исследователя, мецената и настоящего фаната своего дела.

Над материалом работалиТекст:Богдан Логвиненко Перевод:Дарина СудачекВидео:Дмитро ОхрименкоМонтаж:Микола НосокФото:Богдан Логвиненко Помощь:Катерина Дашко

5 декабря 2016 10:51