Share this...
Facebook
Twitter

В Юрьевке, на Полтавщине, нет дорожного указателя, сельсовета, магазина, клуба, больницы и школы. В селе, где когда-то было 60 хат и жило около 300 человек, теперь осталось меньше 20 жителей. Остальные уехали по нескольким причинам. Во-первых, в селе не было работы. Единственный вариант — тракторная бригада, да и та находится аж в 2 км от села. Во-вторых, людям в сёлах раньше не выдавали паспортов, поэтому они были вынуждены ехать учиться в райцентры, чтобы документы всё же получить. Окончив обучение, преимущественное большинство, конечно же, оставалось в городах. Однако, не все.

Именно здесь, в Юрьевке, размещена крупнейшая в районе пасека, на 140 ульев. Опекается этой пасекой один человек. И человек этот достоин внимания.

Иван Гура первый в роду начал заниматься пчеловодством, и это стало делом его жизни. Всю жизнь, промечтав работать на себя, Иван сначала поступал, как все: работал на заводе, зарабатывая на квартиру, которая оказалась ему ненужной. Городскую квартиру, в конце концов, заменил сельский домик, а соседей — пчёлы.

Для Ивана пчеловодство — это и удовольствие, и заработок. Начав когда-то с нескольких ульев, теперь он уже передаёт опыт детям и внукам, и других желающих обучает.

Иван в своё время тоже пошёл учиться в Гадячскую школу-интернат, чтобы получить паспорт. В 1971 г. окончил школу, но, получив паспорт, далеко не уехал: остался в Гадяче. Учился в Аграрном училище и в Академии пчеловодства. 12 лет проработал на Заводе железобетонных конструкций бетонщиком. Уволиться тогда с завода было не так просто:

— Немного поработал, пора и рассчитаться бы, а то на пасеке и поработать некогда будет. Написал заявление. А у нас тогда так было: как получил квартиру, то ты теперь обязан до конца дней своих работать. Директор мне говорит: «Ключи на стол от квартиры!». Да, говорю, никаких ключей у меня не того, да и на другой работе я уже. — «Где? Я всё равно узнаю, позвоню, чтобы тебя не брали на другую работу!». Подписали заявление, рассчитали, да и всё.

После этого работал в Гадячском пчеловодческом хозяйственном объединении пасечником и уже тогда имел свою пасеку. Вскоре объединение развалили, и тогда Иван с семьей вернулся в Юрьевку, где живет постоянно уже с 2000 г.:

— А тогда началось: то цыпля, то порося, и поехало, и поехало. А тогда еще давай построим подвал, сделаем для пчёл, а сверху сделаем сарайчик на пару отделений. Одно отделение — рамки хранить, а другое — может, когда и переночевать, а, может, когда машину поставить. А как подвал сделали, давай сарайчик начинать. А к тому сараю давай на всю хату веранду строить. И получилась хата.

Иван рассказывает, что многие знакомые смеялись из-за того, что он строит что-то в селе, где почти никто не живёт:

— Поехал я в Лютеньку на встречу одноклассников. Сидели уже за столами, и одноклассница меня и спрашивает: «Ваня, ты не знаешь, какой это дурак в Юрьевке строится?». Говорю: «Знаю, я!» Она аж покраснела.

Большинство жителей Юрьевки — люди пожилого возраста, а соседей у Ивана, кроме пчёл нет.

Семейная пасека

В Ивановом роду никогда не было пчеловодов. Гура не поступил в Люботинское училище железнодорожного транспорта из-за плохого зрения и, чтобы не терять год перед армией, пошёл учиться на пасечника. Жалеет о том, что сразу не пошёл на пасеку, а испортил себе здоровье на заводе.

— Тогда три тонны мёда принимали по 4 тыс. рублей за тонну. Это было бы 12 тыс. рублей. Это двое жигулей, хотя их очень сложно купить было, или дом в Гадяче.

За деньги с продажи мёда Иван и семью одевал, и детям квартиру купил. Это основной и единственный, кроме пенсии, заработок пасечника. Старший сын Ивана помогает отцу на пасеке и сидит с детьми, потому что жена работает в больнице посменно, а дети еще маленькие. Младший сын работает в торговле. В Юрьевке жили когда-то и родители Ивана. Сейчас их хата пустует:

— У нас токо хаты становятся пустые, так находятся специалисты. Хорошо, хоть фотографии их не интересуют. А так: выбить двери, залезть, всё повытаскивать… Одно только, что осталось — на стенах те фотографии, и рушнычки вот так. Вот рамка с фотографиями и рушнык над каждым окном.

Сначала Иван приобрёл 2 улья, потом 4, дальше 6. Сейчас у него их больше 100. Старшему сыну Гура выделил 40 ульев, и тот продолжает отцовское дело, а младший преимущественно приезжает из Гадяча и помогает.

Иван рассказывает, что когда только начинал работать на пасеке, то был в селе еще один пасечник, но помощи от него Иван не дождался:

— Что-то мне кажется, он не слишком хотел, чтоб мы ему тут мешали. В крайнем случае, он мне не посоветовал ничего. Ото в улье, как сам не познаешь, не ошибешься, не сделаешь ошибку, то не научишься. А на второй год ее уже исправишь. Не было учителя, хотя у самого разные ученики есть. Есть такие, что и меня теперь могут поучить, а есть такие, что я ему и рассказывал, и того, а он в фуфайке мёд качает.

За год с одного улья пасечник выкачивает почти 25 кг мёда, в среднем выходит 3 тонны, плюс каждое лето собирают пыльцу 500-600 кг. Конечно, каждый год цифры разные, как и мёд. Иван рассказывает, что в этом году из-за непогоды из акации вообще нет мёда, в основном липа да гречка. Жалуется, что колхоз «у свеклу ударился да в яды», то сорняков нет, ни в кукурузе, ни в свекле:

— Так что, с таким прогрессом, с вот такими ядами, мы скоро мёда, может, совсем не увидим.

Пчёлы не спят

Зимой у пасеки тоже нужно работать. Иван говорит, что пчёлы — это не мухи, которые в спячку впадают. Зимой они просто ведут неактивный образ жизни и поедают мёд. Если в улье 20 рамок, то на зиму остаётся в среднем по 8-9 рамок и в каждой по 2 кг корма:

— Пчела плотнее садлится на зиму, и снизу рамок потихоньку поднимается вверх-вверх, и за счёт этого выживает и согревается. Летом в улье они до 35 градусов поддерживают, а зимой достаточно 15-17. Летом больше из-за того, чтобы выжила маленькая пчела: яйцо, то что матка откладывает. Поэтому нужно температуру больше. На улице будет и 40, а в улье они сделают, будут вентилировать, чтобы температура была 35-37 градусов. Это для того, чтобы могла вылупиться из яйца та личинка, из личинки — пчела.

Иван осторожно открывает улей, сначала снимает «утепление» и показывает, как укомплектованы рамки. В каждой рамке пчёлы и мед сверху и снизу. Температуру в улье пчёлы делают сами вследствие поглощения корма, и держится она около 19 градусов:

— Зимой матка не откладывает яйца — нет расплода того пчелиного, нет ни личинки, ничего нет. Пчеле достаточно 15-17 градусов, чтобы она не замёрзла, не пропала. Они держат температуру, потому что уже с конца зимы матка начинает откладывать яйца. А с яйца тогда же личинка. В общем, 18 дней, чтобы с яйца до выхода вот такая пчела, как вы видите. Матка за сутки откладывает тысячи яиц. Пчела летом живет 45 дней, и всё.

Иван добавляет, что у пчёл четко разделены обязанности, а ещё каждая знает свой улей и в другой не полетит. Своеобразный пчелиный GPS:

— Там обязанности распределены. Молодая пчела там в улье какой мусор выносит, пчелу кормит, вентилирует. А та, что постарше, в поле летит. А из тех, что в поле летят, еще есть и пчёлы, какие прилетают из поля (называется пчелиные танцы) и показывают на рамке различные круги, бегают по рамке и показывают тем пчёлам, что должны лететь по мёд, куда им лететь.

Единственное, что может навредить пасеке — это рои. У Ивана есть своя система, как вернуть пчёл домой. Главное — не выпустить их далеко. Обычно пчёлы садятся где-то поблизости пасеки:

— Посидят они и уже снимаются, у них уже найдено где-то дупло, они уже нашли себе другое жилище. И снимаются, и летят , то уже догнать его бесполезно. А как вылетел и сел на дерево где-то, тогда берешь ящик с рамками. Лестница у меня раскладная, алюминиевая. Другой раз и страшновато, как залезу наверх. И вперёд! Залезаю, подвешиваю под рой, побрызгал водичкой и стараюсь вмазать по той ветке так, чтобы большинство пчелы упало в ящик. Если упадет матка в ящик, то остальные пчёлы сползутся в тот ящик. Через некоторое время полез, ящик забрал, улей подготовил. Есть такая мазь, она как вазелин, «Апирой» называется. Мазь для посадки роёв. В этом году, правда, что-то её нигде не было. Вот как вижу, что вылетает рой — ящик у меня наготове стоит — я рамки сверху тем «Апироем» раз-раз бегом намазал. А рой же вылетает, вот так возле улья так крутится, крутится. Туда ящик принёс, то 90%, даже 99%, что он сядет в тот ящик. От крутится, крутится, тогда пш-ш-ш-ш. Потом пошёл, ящик забрал, посадил.

Без скафандра

У пасечника кроме мёда в подвале есть и прополис, и пыльца, и даже свечи. Всё мужчина делает самостоятельно и продаёт. О каждом продукте может долго говорить, в деталях описывая процесс производства. В подвале у всего есть своё место, ведь Иван считает, что там, где продукция, должна быть чистота. Даже есть весы, чтобы взвешивать пыльцу по 100 г для продажи на рынке.

Когда Иван строил подвал, то думал, что там пчёлы зимой жить будут, но зимовали они в старой хате, а теперь вот уже 10 лет, как зимуют на улице, в накрытых тёплыми вещами ульях. В подвале же теперь хранит мёд, рамки, пыльцу, коллекцию сувениров. Даже в холодную пору там стоит медовый аромат:

— Вот это пыльца. Оно как витамин, а также лекарство от бронхита, и от простуды, и от язвы. Там очень много свойств. Из цветов пыльца та, что пчела его лепит. По две штуки приносит на лапках.

Пасека Ивана — крупнейшая в районе. Другие пасеки имеют вдвое меньше ульев. У Ивана все ульи пронумерованы, он записывает на дверях домика, сколько кому нужно дать корма, и бережно относится ко всей продукции. Пасека — это, прежде всего, его жизни, а уже потом бизнес.

На фотографиях или в фильмах часто можно увидеть, как пасечники одевают «скафандр», когда работают возле ульев, чтобы не покусали пчёлы. Иван летом работает в шортах, даже маску не одевает. Так же делают и его жена, и дети:

— На счёт тех пасечников, которые надевают сапоги, завязывают на фуфайке рукава, надевают рукавицы, идут к пчёлам, так хоть бы не мучил ни себя, ни пчёл бы не мучил. Ведь как возле них работать, среди лета в такой форме? Я одному помогал, думал, что будет из него пасечник. Мне нужно было отводок по бартеру. Заехал к нему. Выходит: в фуфайке, в резиновых рукавицах, всё перевязано. Улей открыт. «Что вы делаете?» — «Мёд качаю» — «Да что вы чудите то?».

Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter

Для Ивана такое поведение неприемлемо, ведь он сам почти никогда не одевает сетку на лицо, хотя пчёлы уже не раз его жалили. Но у пасечника свои рецепты: жало нужно сразу вытянуть, потом можно промыть холодной водой и протереть мелиссой.

Пасечник рассказывает, что сейчас покупают не так много мёда, как раньше. Если когда-то в среднем с города в село приезжали и покупали по 4-5 трёхлитровые банки, то сейчас в основном полулитровые и литровые:

— Но к нам уже едут те, кто берёт пластиковые, в основном. Это для себя, а это: туда передам, туда передам, тот в Германию, тот в Америку. Были одни такие из Германии, Нюссельдорф, или как его там зовут, что звонили и очень так благодарили за тот мёд. Купили на рынке и друзья им привезли туда.

На рынке, где продаёт мёд Иван, литр стоит 70 грн, а принимают те, кто скупает, по 27 грн. Торгуя, пасечник общается с друзьями, обменивается опытом. При выборе мёда советует смотреть на пасечника. Сам, мол, так молока выбирает.

Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter
Share this...
Facebook
Twitter

Пчёлотерапия

На территории пасеки у Ивана есть ещё одно эксклюзивное место, где мужчина и его знакомые отдыхают — домик с ульями. Говорит, что увидел такой у бывшего президента Виктора Януковича и решил себе сделать похожий:

— Ну мы насмотрелись того Януковича и сделал я такой домик. Эффективен он летом, когда пчела работает, а сейчас стоит, да и всё. Вот это стоят ульи с пчёлами. Летают они туда наружу, а вот это сетки для вентиляции, туда ложишься и слышно шум пчелы и запах мёда, и прополиса, и всё это. Домик наполнен этими запахами.

Иван говорит, что в таком домике можно отдыхать минут 40-60. Ложишься на эти ульи, и такое чувство, как будто куда-то проваливаешься и забываешь обо всех заботах.

Домик пасечник делал больше для себя, а не для прибыли. Говорит, что деньги за воздух не берёт. Рассказывает, что в Сорочинцах три года назад брали 200 грн, чтобы человек подышал в таком домике:

— Я не тот. Меня просят: ты не закрывай, я утром рано в 4 утра приду. Ну, из наших там. Полежать на этом, подышать немножко. Так подышал — так лучшего вообще нет. Я наработался на заводе, так что знаю, что это такое астма. После пасеки я забыл, где и оно.

Как мы снимали

О дороге к уникальной пасеке Ивана Гуры в полупустом селе, где пчёл больше, чем людей, смотрите в нашем видеоблоге.

Над материалом работали

Автор проекта:

Богдан Логвыненко

Автор:

Марина Однорог

Редакторка:

Евгения Сапожныкова

Фотограф:

Тарас Ковальчук

Оператор:

Павло Пашко

Дима Охрименко

Режиссер монтажа:

Юлия Рублевська

Режиссер монтажа,

Режиссёр:

Мыкола Носок

Продюсер:

Наталия Панченко

Транскрибатор:

Свитлана Борщ

Бильд-редактор:

Олександр Хоменко

Следи за экспедицией